Медь за миллион. Часть первая


08.04.2016


Очередной гость МСК - секретарь Сибирского сигарного клуба Андрей Худяков, бизнесмен и один из известных коллекционеров "меди" - медных монет Российской Империи.
  Сигарный портал публикует начало транскрипта этого вечера.

  Андрей Худяков: Как вы поняли, я прибыл из Новосибирска, где и проживаю. В Москве бываю регулярно, в основном посещаю мероприятия, посвященные нумизматике, - в среднем раз 15 в год. Коллекционированием монет занимаюсь всю жизнь, увлекся им еще в школе. Работаю в достаточно узком периоде – коллекционирую медные российские монеты XVIII века.
  Почему я пришел именно к медным монетам? Это просто. В XVIII веке в Российской Империи в городах проживало порядка 5-7% населения, а более 90% населения было сельским. Преимущественно лишь те кто жил в городах имели возможность пользоваться серебряной, а тем более золотой монетой, для остальной части населения была доступна лишь медная монета. Сейчас среди тех монет, которые представлены у нас на нумизматическом рынке, - при наличии определенных финансовых возможностей, в принципе, можно без проблем добыть для своей коллекции золотую или серебряную монету в хорошем качестве. Но даже если есть финансовая возможность, не факт, что можно найти медную монету в очень хорошем качестве. Потому что медная монета – обращалась интенсивнее, чем серебряная, а тем более золотая. Медь быстрее приходила в негодность.
  Андрей Лоскутов: Наверное, в клады зарывали чаще всего именно медные монеты?
  Андрей Худяков: В клады зарывали у кого что было. Большинство кладов, конечно, медные. Потому что основная часть населения того времени пользовалась медной монетой, ее и зарывали.
  Сегодня я хотел бы рассказать о том, как сейчас в Российской Федерации чувствует себя нумизматика и об основных источниках поступления монет на нумизматический рынок. В настоящее время принят закон, который ввел такое понятия, как культурный слой. Культурным слоем признается слой старше 100 лет. Запрещено производить несанкционированные раскопки, то есть повреждать этот самый культурный слой. Более того, отдельно подчеркивается, что нельзя проводить раскопки в местах сражения.
  Андрей Лоскутов: То есть ты под статьей ходишь?
  Андрей Худяков: Нет. Я это занятие бросил давно, но раньше копал. Совершенно честно могу сказать, что я с 2008-го по 2014-й каждое лето пропадал в полях.
  Андрей Устинов: И реально удавалось что-то найти?
  Андрей Худяков: Да. Очень много находок. Но я сразу отмечу, что нумизматика – для меня хобби. Вообще, я занимаюсь монолитным строительством, у меня своя строительная компания. Я Андрею Лоскутову уже рассказывал, что последние лет семь я свое хобби монетизирую, то есть понимаю, как сделать так, чтобы мне с этого увлечения еще что-то заработать.
  Андрей Лоскутов: Можешь сказать, сколько ты заработал по последний год?
  Андрей Худяков: За три месяца 2016 года благодаря моим знаниям монетами я заработал порядка двух миллионов рублей, только на разнице от купли-продажи.
  Но сейчас все стало не так просто. Со второй половины 2014 года на нумизматическом рынке наметился спад, это связано с курсом валют. Наверное, это звучит парадоксально, но российская нумизматика напрямую зависит от курса валют, так как один из основных источников поступления российской монеты на наш рынок – заграничные аукционы. Сейчас за пределами нашей страны российских монет находится намного больше, чем в ней – столько было вывезено. Я подозреваю, что вывозили не только после революции, но еще в советское время, потому что уезжали все-таки люди не бедные. Очень часто редкие медные монеты перебивают по цене серебряные. Знающие люди, а дворяне были знающими, вывозили то, что можно было продать.
  Андрей Устинов: То есть они уже тогда были нумизматами…
  Андрей Худяков: Исконно нумизматика была занятием благородным, потому люди крестьянского сословия не коллекционировали монеты.
  Алексей Прохоров: У них одна монета была, они на нее молились…
  Андрей Худяков: В XVIII веке, допустим, во время царствования Екатерины II, жалование крепостного крестьянина составляло одну копейку в месяц…
  Андрей Лоскутов: Примерно в 40-60-х гг. стоимость всего имущества одного крестьянского хозяйства составляло примерно пять рублей. Для справки.
  Алексей Прохоров: Где-нибудь всплывали какие-то редкие коллекции?
  Андрей Худяков: Если говорить, например, о коллекции Иоганна Бирона, что конкретно всплывали где-то его монеты, – мне такие факты неизвестны, если бы это было, я бы знал. У нас на рынке известно несколько знаковых коллекций. Коллекция медных монет № 1 – скандинава Бернгарда Брекке. Норвежец, родившийся в 1914 году, а умерший совсем недавно – в 2011 году, то есть фактически, он наш современник. Брекке известен  прежде всего за то, что собрал выдающуюся коллекцию российских медных монет. Он настолько увлекся коллекционированием российской меди, что отложил в сторону свою первую коллекцию российского серебра. Его коллекция - № 1 в мире среди аналогичных коллекций российских медных монет. Собирал он ее с середины XX века и вплоть до 90-х годов. В 1994-1995 гг. Брекке продал свою коллекцию на аукционе в Калифорнии, она состояла из трёх сейлов, а в четвертом сейле продавалась его библиотека. Стоит отметить, что монета из известной коллекции добавляет порядка 30% к стоимости.
  Также известна коллекция Антонина Прокопа. Российский нумизмат чешского происхождения, живший в Санкт-Петербурге. До революции он занимался поставкой жемчуга к Императорскому двору, имел титул поставщика. После прихода к власти Советов, он решил остаться в России. Его коллекция была изъята и распродана на европейских аукционах. После этого Прокопа иммигрировал в Чехию и за 10 лет смог почти всю свою коллекцию заново восстановить - выкупить. Для этого он открыл сеть ломбардов по всей Европе и отслеживал свои монеты. Отследить свою монету легко. Мне, например, достаточно увидеть редкую монету один раз и я запоминаю навсегда: за годы обращения монеты приобретают индивидуальные признаки идентификации - сколы, трещины, слоения. В результате Прокоп практически заново собрал свою коллекцию, но после Второй мировой войны, когда в Чехии к власти пришли коммунисты, его коллекцию национализировали.
  Эдуард Сухарев: Это карма...
  Андрей Худяков: Самое страшное, что постановлением чешского правительства ее хотели отправить на переплавку. Близкий друг Прокопа, директор Пражского музея, договорился с правительством, чтобы коллекцию поместили в музейную экспозицию. Сам Прокоп умер в 1953 году, он этих событий уже не застал. В начале 90-х годов, когда в Чехии приняли закон о реституции, коллекцию Прокопа вернули его потомкам. И она была продана на аукционе в Праге в 2003 году. Купил ее один человек  из Словакии, потратив на эту коллекцию примерно три миллиона евро. Спустя пять лет коллекция Антонина Прокопа была выставлена на аукционе в Германии, продавалась она частями за несколько сейлов, в итоге ее суммарная стоимость достигла примерно девяти миллионов евро.

  Транскрипт: часть II и часть III


К списку новостей