Викин салон. Интимная инициатива

События
Собрания клуба, заседания президиума, дегустации сигар, презентации напитков… «В нашей сигарной жизни, джентльмены, не хватает интимности», - сказала Вика Радугина.

              Собрания клуба, заседания президиума, дегустации сигар, презентации напитков… «В нашей сигарной жизни, джентльмены, не хватает интимности», — сказала Вика Радугина. 

              Сказала и уже через пару дней некоторые из членов Московского сигарного клуба получили персональные приглашения: 

              «Друзья и коллеги!
я устраиваю маленький Салон, в добрых дореволюционных традициях прямо у себя дома. Соберемся часов в 19 узким обществом (можете с дамами, но не все, через одного, чтобы всем поместиться). Сейчас такое время, когда хочется согреться, сдвинув наши ряды потеснее, на почве общей любви к сигарам, искусствам и другим интересным вещам, в кругу близких по духу.
Сигары и напитки приносите, музыка есть всегда, может, найдется, кому и вживую сыграть… Легкие закуски и горничная по уборке после нашего эпикурейства — за мной. 
              Ваша Муза, 
              Виктория Радугина». 

              И далее шел адрес. Адрес оказался закономерным: самый таинственный член Московского сигарного клуба (аименно такой является Вика Радугина – никто не знает, где она работает, откуда приезжает на заседания клуба и куда потом незаметно исчезает, почему вдруг срочно улетает в Европу, Америку, Азию…) живет в самом таинственном месте Москвы. Так называют москвоведы четырехугольник, образуемый Чистопрудным бульваром, Мясницкой, Маросейкой и Лубянским проездом. Именно это место выбрано было московскими масонами для своей ложи (она находилась в паре сотен метров от дома, где сейчас живет Вика). Именно здесь видят дух одного из масонов, вызванного однажды неосторожными участниками спиритического сеанса – дух пришел, но уйти назад не смог. Именно здесь поздние прохожие слышат иногда хлопок и тяжелые шаги и видят огромную фигуру Маяковского, спешащего со стороны Лубянской площади, где 14 апреля 1930 году прозвучал роковой выстрел. А из окон квартиры Вики видна остановка трамвая, на которой в начале 30-х годов поспорили поздно ночью два писателя – Олеша и Катаев. Олеша утверждал, что трамвай никогда не придет. Катаев предлагал пари. Они стояли и ждали, и, наконец, вдалеке показались трамвайные огни. О! – воскликнул Катаев. Подожди, — сказал Олеша. – Ведь он еще не пришел. И далее произошло невероятное: не доехав десятка метров, трамвай остановился, постоял и, попятившись назад, исчез. 
              Жак Деррида, философ, литературовед, культуролог, один из крупнейших интеллектуалов двадцатого века, заметил в своей книге о путешествии в нашу страну: Москва – город, переполненный невидимым. 
              Вечер в Викином салоне обошелся без мистики. Если не считать того, что первый вице-президент клуба Анатолий Рычков принес Виктории ландыши – настоящие, живые, которые зацветают только в мае. А также того, что Викин кот, находясь в клубах сигарного дыма, продолжал источать запах тонких женских духов. А также того, что посещение дома Вики не сделало ее хотя бы сколько-нибудь более понятной: я заглянул за все двери большой ее квартиры, даже за двери темной кладовой, даже за двери холодильника. Помните, как говорила Таня из «Адъютанта Его превосходительства»?

«Странно, — говорила она. – Очень странно».
С этими словами я и спускался по широкой лестнице старого московского дома. 

              Андрей Лоскутов, 
              президент Московского сигарного клуба

Оцените статью