Заканчиваем разговор о том, что в нашей стране были свои «Три мушкетера», то есть для нас эта книга значит не совсем то, что для французов.
Для начала: перевели-то ее на русский в 1846 году, то есть, по тем временам, почти одновременно с написанием. И после делали это не раз. В раннем СССР особых проблем с этой книгой не было, например – ее как мировую классику издали в Academia в 1929 году. И в СССР-2, сталинском, в 1949-м.
Но вообще-то как при империи, так и после нее в России и не только там Александра Дюма считали прежде всего автором «Графа Монте-Кристо» и «Королевы Марго». Что и понятно: новое и старое дворянство, происхождение капиталов и загадочные миллионеры – это щекотало всех. «Марго», типичный сюжет на тему «кто любит свою королеву, тот молча идет умирать» (слова Тэффи, музыка Вертинского), тоже трогал всех. Да, и в двух ранних СССР (до Сталина и при нем).
Но тут пришел СССР-3, граф с королевой отступили, и ворвались мушкетеры. Да что там, они эту третью страну во многом сделали. Итак, год 1960-й, выходит обновленный перевод от 1949 года (в этот раз не трех дам, а только одной из них, Деборы Лившиц). 1961-й год – снят знаменитый франко-итальянский фильм, и уже в декабре 1962-го он победной волной пошел по советским экранам. Это все случилось, когда в страну пришла не просто новая, а великая эпоха.
Что это было: в том числе родилась новая идеология. Суровый, репрессивный, мобилизационный сталинизм начал с боями уходить, собственно, еще с 1945 года, в том числе потому, что устало поколение, бившееся в классовых битвах с соотечественниками в Гражданскую. Ему на смену пришло новое поколение, родившееся в конце 30-х (и поэтому получившее уже очень неплохое образование, то есть читающее). То поколение, что создало великие 60-е, с их достижениями буквально во всем.
И это было не просто новое поколение, а – все вместе — новое общество. Идеология прежнего (официальная) подразумевала, что гегемон и источник разума – это рабочий, с крестьянством были проблемы, но оно как раз в новую эпоху получило паспорта, то есть право на передвижение, и начало перетекать в города. Но сверх этого оказалось, что экономика нового времени означает невиданное разрастание «сферы услуг» и численности соответствующих групп населения. А это означало и сдвиг в мышлении всего общества.
Дальше – если коротко – выяснилось, что ильичевская (позднехрущевская) идеология оказалась полностью беспомощной в этой ситуации, хотя бешено пыталась противостоять новым реалиям. А настоящая идеология этого нового СССР вырабатывалась помимо официальной и вопреки ей, в литературных и прочих битвах тех самых великих 60-х. И мушкетеры тут сыграли роль не менее замечательную, чем Евтушенко с Вознесенским или Стругацкие, или чем мощная волна бардов с гитарами у костра в экспедиции.
Если совсем коротко, то тогдашняя новая идеология была еще более-менее социалистической, речь шла по большей части о человеческом лице обновленного социализма. А что это за лицо? Да вот же оно, спросите у мушкетеров. Ценность номер один – это дружба и товарищество, а уже потом идут ценности прочие. Дружба выше, чем воля какого-то там Сталина/Ришелье, даже если такая дружба несет риск для жизни.
Еще раз: не то чтобы совсем умерла любовь к партии и ее руководству и прочему, просто и раньше имевшиеся ценности (то же товарищество) поменялись местами, какие-то из них переместились вверх. Первыми оказались принципы дружбы, и на товарища стало доносить нельзя совсем никак, даже если партия и логика всякой там классовой борьбы к тому призывает.
То есть эпоха великой дружбы и так нашла бы своих героев, но тут из-за угла выскочили мушкетеры со своими шпагами, принципами и прочим «один за всех и все за одного». Вот они и стали символами эпохи.
Прочее – подробности. Но: совсем неожиданно начали воспринимать мудрость мушкетеров в сегодняшнюю эпоху, когда в общество вернулась идея о ценности государства – очищенная от лево-красного налета. Пошли шуточки насчет того, что, «повзрослев, я стал понимать, о чем эта книга – о том, как четыре хронически полупьяных гопника мешали работать фактическому главе государства».
Так ведь все еще интереснее. Если копнуть поглубже, то выясняется, что эта четверка была, наоборот, очень даже государственнической командой. Кому они служили? А королю, который занимался не госуправлением, а ставил балеты и писал к ним музыку (в моей коллекции есть сохранившиеся с тех пор и написанные лично им части Мерлезонского балета, ничего такие). Еще он интересовался мужчинами, и это же был цирк, когда его буквально силой тащили в спальню к королеве Анне, потому что стране был нужен наследник. А Анна от такой жизни попросту бесновалась, доходило до сложных отношений с возможным командующим неприятельской армии – Бекингемом.
Знали это все мушкетеры и примкнувший к ним д’Артаньян? Да еще как. Все знали. Но то было дворянство, то есть сословие военное и государственническое. То были люди, шкурой чувствовавшие, что нормальная жизнь всей страны невозможна без почти божественной фигуры на самом верху. И за то, чтобы у такой фигуры все было в порядке, не жалко отдать и жизнь – потому что она будет отдана за весь народ в государстве.
Разница с первым министром тут была в том, что министра этого (Ришелье) король мог уволить в любой момент. Гений или нет, но то был наемный (или назначенный) менеджер. А верховная власть – это нечто иное. Но она нужна, потому что если рушится вершина, то будет как при предыдущей династии (Валуа), впавшей в кризис именно как правящая династия — тогда страна десятилетиями жрала саму себя в гражданско-религиозной войне.
Скорее всего, Дюма если вообще думал на эти темы, когда писал первую книгу о мушкетерах, то думал недолго. А вот дальше, когда мушкетеры эти поумнели на 20 и еще на 10 лет – да, там есть множество мыслей про природу власти и государства. Но первая книга – она у него тем и хороша, что множество важных и умных вещей в ней оказалось помимо особых размышлений автора, а самым естественным путем. А он, повторим, думал по большей части о том, как же это здорово у него вышло, что остался жив и не сильно пострадал, оказавшись в той же ситуации, что мушкетеры.
И последнее – почему лично для меня это главная книга жизни. Наверное, потому, что перечитывал я ее неоднократно, и каждый раз это оказывалась другая книга, дававшая мне новые советы.
