И поскольку я на него отвечал и раньше, в разных интервью и беседах с критиками, то мне реагировать было легко. «Три мушкетера», конечно. А потом уже «Черная стрела» Стивенсона (редкий случай сочетания музыки и цвета в литературе) и многое другое. И дальше прочие книги, цепочкой, хочется надеяться — бесконечной.
Самое интересное тут – почему именно эта книга у меня главная. Дело, среди прочего, в том, что я про нее знаю такое, о чем многие не задумываются. Кстати, писал об этом в «Огоньке», когда еще был «Огонек» — и всем нам привет от его главного редактора Сергея Агафонова, недавно мы с ним говорили. Если увидите тут повторы из того, огоньковского материала, то извините.
Книга о мушкетерах уже всплывала в этих моих колонках, и недавно – когда я писал про Захара Прилепина, сокрушающегося, что у нас знают о мушкетерах в разы больше, чем про отечественного Стеньку Разина, а ведь они были современниками. И я отвечал, что на самом деле Александр Дюма писал в своем 1844 году не совсем для того, чтобы точно изобразить эпоху Луи 13-го в мелочах. Для него все было сложнее и важнее.
А что именно? И вот мы начинаем распутывать загадку этой невероятной книги. Для начала: она у Дюма была первая, после его неплохого (и пригодившегося) опыта в драматургии. Первая книга, первый взрыв энергии.
Но тут начинаются странности. Время действия книги – 1625 год, д’Артаньяну – а это реальный исторический персонаж – десять лет… Что??
Мы понимаем, что писатель может что угодно (даже сегодня) – то есть взять вполне известного человека из прошлого и заставить его говорить и творить то, о чем он и подумать не мог. И даже имени не поменять. Как раз после Дюма мы это право и приобрели. Но зачем автор перенес героя на половину эпохи назад?
А затем, что настоящий Шарль де Батц д’Артаньян прибыл в Париж в 1644 году, и бедным он не был, все-таки сын графа, пусть и небогатого. Никакой клячи позорного цвета, никакого украденного письма капитану мушкетеров, письмо он вез от отца к кардиналу Мазарини (Ришелье уже не было в живых) и довез его. В мушкетеры попал сразу. И дальше служил с честью до момента гибели под Маастрихтом в 1673 году.
А кто же тогда въехал, с пустыми карманами и большими надеждами, в столицу Франции? Смотрим на биографию Дюма. Ну, то есть Париж он к описываемому моменту уже освоил, но – так или иначе – цитируем: «Летом 1830 года во Франции произошла Июльская революция, свергнувшая Карла X и утвердившая буржуазное королевство. На престол вступил герцог Орлеанский под именем Луи-Филиппа. Александр Дюма был среди повстанцев, штурмовавших королевский дворец Тюильри. С первых же дней революции Александр Дюма принял деятельное участие в общественной жизни (…). 5 июня 1832 года в Париже хоронили генерала Ламарка. Дюма, который был лично знаком с ним, по просьбе родственников покойного генерала возглавил колонну артиллеристов, следовавшую за траурным катафалком. Когда полиция стала разгонять толпу, произошло то, чего и следовало ожидать: траурное шествие послужило началом революционного восстания. Через несколько дней оно было жестоко подавлено. Одна из роялистских газет напечатала ложное сообщение о том, что Александр Дюма с оружием в руках был схвачен полицейскими и в ту же ночь расстрелян. В действительности этого не произошло, но Дюма угрожал арест. По совету друзей он покинул Францию и отправился в Швейцарию…»
Для справки: ему тогда было 28 лет.
Понятно, кто настоящий д’Артаньян? И еще – понятно, как пишутся действительно великие книги?
Секрет «Мушкетеров» — в горьком и гордом смехе автора над самим собой: что же я такое творил, как вообще жив остался… Каждая глава взрывается от бешеных эмоций, которые Дюма грамотно прячет за тщательно хронометрированным повествованием (драматург все-таки, и уже опытный и знаменитый). Яростная любовь к сложной женщине, интриги на самом высоком уровне, риск ареста и смерти… ведь все было настоящим. Для автора, а потом и для его героя.
Так из хорошего драматурга родился великий писатель: одной книги хватило. Прочие его книги – прекрасны, в том числе две части продолжения «Мушкетеров». Но вот так взорваться от воспоминаний, от гордости и грусти за собственные безумства – и уже к этому моменту уметь делать что угодно со словом — так, наверное, бывает только раз в жизни. Хотя…
А вот теперь о главном. «Мушкетеры» для России – не совсем то, что для Франции. У нас эта книга больше и важнее, чем на родине. У нее здесь своя биография. И это отдельный разговор, для которого потребуется еще одна колонка. Разговор о политике и природе власти, разговор об уникальном литературном приеме, примененном Дюма, и еще о ценностях и идеологиях.
А впрочем, начнем этот разговор прямо сейчас. Вот о том самом литературном приеме. В России-то прием этот прошел полностью незамеченным, а во Франции… У нас все было просто: четыре доблестных воина бросают вызов злодею, олицетворению всякого зла — Ришелье.
Но для каждого француза с первых классов школы ясно, что Ришелье, возможно, самый великий человек во всей истории страны. Королей было много, а вот этот кардинал – один такой. Армия, государство с нормальными финансами, неплохая разведка, да еще ведь обновленная Сорбонна (перед ней кардиналу стоит памятник)… И не было бы потом великой европейской державы, на языке которой общались все, вплоть до России в 19-м веке, если бы не Ришелье.
Итого каждый француз начинает читать эту книгу и хренеет… то есть испытывает когнитивный диссонанс. Его заставляют сочувствовать задиристым юнцам, которые заведомо неправы, пошли против главного героя национальной истории. Или не сочувствовать? И опять этот заряд немыслимых эмоций для читателя… Но у нас, повторим, эмоции были другими. Вопрос только в том, в какой момент истории они возникли.
