Эльбрус. Дневник восхождения. Часть III


22.08.2016


Валерий Лаврусь

 Нижняя адаптация. День второй

  7:00 – подъём.
  Зарядка на усмотрение. Мы с Игорем на общую зарядку не пошли: у нас свой комплекс упражнений. Пока отжимались – смотрели телевизор, узнали про катастрофу малазийского Боинга на Донбассе. Только этого не хватало…
  – Теперь нас с говном съедят, - резюмировал мой майор. – И сюда никто не поедет. А тут и так народа…
  Народа, действительно, в Приэльбрусье мало. Я, правда, не знаю, сколько его здесь было раньше, но Игорь говорил, что прошлые годы в Терсколе даже для палаток места не хватало.
  8:20 – завтрак.
  9:00 – построение.
  Сегодня у нас Чегет. Кавказская сторона. По плану высота 3100 м.
  Полковник, расхаживая вдоль строя, изредка бросал взгляды на нас. Не знаю, удивило ли его, но в строю были абсолютно все. Даже Мурат, который вчера на спуске натёр себе ноги до кровавых мозолей, - у него были новые трекинговые ботинки! Сколько уже раз было говорено: не обувайте новую обувь в походы… Но обязательно кто-нибудь себе изувечит ноги. Беда! Хотя, конечно, если бы вчера так не бегали…
  – Я вчера несколько переусердствовал… - «на тихом ходу» начал Полковник вводную, - Но я хотел вас взъе...ть! – Я хотел, чтобы вы поняли, что вы сюда приехали не на прогулку. Да! – Полковник продолжал обходить строй. – Но я доволен! Группа неплохо подготовлена физически. Сегодня мы не будем гробиться – сделаем небольшой переход на станцию канатной дороги «Чегет». Там склоны не крутые, но довольно продолжительный тягун. Опять же, горная акклиматизация. – Командир остановился и посмотрел на часы. – Если всё понятно, то, напра-а-а-аво! Шагом… арш!
  В общем, «хеликоптор нихт…» и дальше по тексту. Про Боинг Полковник ничего не говорит. А что говорить-то?
  На Чегет поднимались по серпантину. Не сказать, чтобы очень сильно утомительно, но в горы ходить вообще тяжело.
  Ближе к двенадцати часам были на намеченной точке. На тридцать метров выше станции Чегет, на высоте 3080, и стали свидетелями драмы. Расшалившийся ребенок, девочка лет десяти, побежала с горы, но, не пробежав и двадцати метров, споткнулась о камень и, кувыркаясь, полетела вниз по склону. Отец, увидев этот кошмар, сам помчался за девочкой, и только властный окрик Полковника заставил его остановиться и осторожно спуститься к ребёнку. Андрей и Полковник пошли осматривать ребёнка. Девочка была в шоке, у неё было разбито лицо, но, кажется, слава богу, кости целы. Всё ли хорошо с головой, можно было определить только через несколько часов. Наша помощь не требовалась. Компания сама спешно села на канатку и съехала вниз. А мы остались. Но сегодня мы не сидели голодными: Игорь взял с собой палку копчёной колбасы! И мы распустили её на всех, сделав по паре бутербродов и запив сладким чаем.
  Ходя по ровной земле и не сильно напрягаясь, никогда не узнаешь настоящей цены простого бутерброда с чаем. Но там, в горах! Энергии прибывало, как будто поменяли батарейки. Чесслово!
  Мы хотели посидеть подольше, но уже через полчаса стало ясно, что пора сматывать удочки. Со стороны Кавказского хребта Донгуз-Орун-Баши, клубясь и перемешиваясь, в Баксанское ущелье стали вливаться тяжёлые серые тучи, ветер усилился, температура быстро падала, погода стремительно ухудшалась. Я впервые наблюдал, как грозовой фронт формируется прямо под ногами.

Фото 1.jpg

  Полковник скомандовал построение, и мы в скором темпе двинулись по серпантину вниз. На середине горы тучи нас накрыли полностью. Дождь ещё не начался, а большие капли уже конденсировались прямо на снаряжении. Небольшой привал сделали на высоте 2800, где пограничники вкапывали столбы с предупреждающими надписями. Глядя на нас, они высказали предположение, что мы представители какого-то спортивного клуба и тренируемся к восхождению. Браво, господин Полковник! За пару дней вы сумели выдрессировать нас так, что мы уже выглядим, как единая, сплочённая команда, даже при наличии двух подростков — Марка и Данилы.
  Марк и Данила Югманы. Подростки 13 и 15 лет. Как понятно по фамилии, немцы. Русские немцы. Их дед — большой друг нашего Полковника и на лето сдал мальчишек под присмотр «Центр-тура», зная, что там они не пропадут, более того — из них сделают мужиков. И мальчишки трудного переходного возраста прекрасно влились в коллектив взрослых мужчин. Не капризничали, не выделывались, по утрам выполняли с Полковником изнуряющий комплекс зарядки, обливались ледяной водой, и при этом я не видел ни одного проявления их «трудности». Все вели себя с ними как с равными, не жалели, не сюсюкали, разве что лишний раз могли сунуть шоколадку или кусок хлеба (молодые же — есть постоянно хочется). Налицо воспитание в живом мужском коллективе, перед которым стоит чёткая и ясная задача — подняться на Гору! Отсюда и поведение пацанов. Правда, со знаниями у них плохо. Но это наша современная школа.
  Передохнув десять минут, мы двинулись дальше вниз. На высоте 2200–2300 полил дождь. Я достал из рюкзака плащ-накидку и прямо на ходу набросил её, накрыв и себя, и рюкзак. Замечательная вещь! Спасибо тебе, Игорь Викторович, Кот мой разлюбезный: ты очень настоятельно мне рекомендовал её взять!
  До Поляны Чегет мы почти бежали. На Поляне перманентно развернут стихийный рынок, на котором мы с Игорем собирались прикупить шерстяные вещи: он — что-то для себя, а мне были нужны шерстяные носки грубой вязки под альпинистские ботинки, да и так на высокогорной базе, на «Бочках», в них с обычными резиновыми тапками хорошо (это опять же Кот мне насоветовал). Я доложил Полковнику, что мы остаёмся, тот кивнул и повёл основную группу на базу - они решили дождь не пережидать. Только мы с Игорем зашли под навес рынка, и как бабахнуло! Сверкнула молния, вдарил гром, и на Терскол обрушился ливень с градом величиной с хорошую вишню. Случилось светопреставление. Мы стояли под хлипкой крышей и балдели оттого, как вовремя успели спрятаться. Дождь и град продолжались недолго, минут десять; больших луж не наделал, грунт там каменисто-песчаный, но вымочить наших парней он, надо полагать, успел. А мы, выбрав себе нужные вещи, которые ещё ко всему прочему оказались изумительно дешёвыми, насилу отвязавшись от назойливых бабушек и тётушек, у которых не купили носков-платков-шарфов-перчаток, вернулись на базу сухими.
  Завтра по плану - заброска продуктов на высокогорную базу «Гара-Баши». Высота 3750. Так высоко я ещё в своей жизни пешком не забирался. Только на самолётах.

Нижняя адаптация. День третий.
   Утром ко мне подошёл Полковник:
   – Скажи мне, Валера: зачем ты сюда приехал? Сегодня суббота… Выходной день… Побыл бы с женой, выпил бы бутылочку пивка, прогулялся бы… по Долгопрудному? - я кивнул, - прогулялся бы по Долгопрудному. А вместо этого? Упираться, ломаться. Сегодня очень трудный день, - говоря это, Полковник нехорошо, с ехидством улыбался.
   – Соскучился, Андрей Петрович, - я преданно смотрел ему в глаза. - По полевым работам соскучился. По Северу. По снегу летом.
   – Ну, хо-ро-шо-о-о, готовься, в девять тридцать построение, - и, развернувшись, ушёл к Land Cruiser’у Роберта.
   Я глядел ему вслед и думал: «Не доверяет мне Полковник. Не-а. Не доверяет. Мне, очкарику и «ботанику» из Москвы. “Масквичу”. Не доверяет. А что ты хотел? Он же ничего не знает про мой Крайний Север! Про полевые… Ничего! Ну и ладно, главное - подняться на гору, а кто кому доверяет, кто кого любит или не любит, меня не касается. Главное - это гора!»
   Я развернулся и пошёл к кухне, там Вениаминыч выдавал всем индивидуальную часть продуктов. Мне досталось 12 банок тушёнки. 5 кг. В принципе, немного. Конечно, можно было бы обойтись без этой инсценировки с заброской на ногах. Всё равно основные продукты мы завезти не сможем, всё равно придётся использовать канатную дорогу - завтра так и сделаем. Но сегодня всё-таки нужно ногами подняться с Поляны Азау 2300 до «Бочек» 3750.
   С базы «Динамо» несколькими ходками Роберт на  Land Cruiser’е перебросил людей и вещи на Поляну Азау.

Фото 2.jpg
 
   Пока собиралась команда, я стоял и разглядывал канатную дорогу. Канаток на Поляне две. Новая – с современными космическими шарообразными кабинками. И старая маятниковая — так называемая «балкарская»: два больших вагончика, поднимающихся и опускающихся в противофазе. Такой вагончик может забрать сразу всю нашу команду и в два этапа доставить нас на базу «Мир» (3500 м).
   – В прошлые годы… - Игорь перехватил мой взгляд на канатку. -  В прошлые годы, Петрович обратно команду спускал на канатке, и…
   – Ну что ты врёшь?! - возмутился Горошков. - Когда это было?! Только один раз! Всегда вниз шли пешком…
   – Значит, я не помню…
   Я посмотрел на Кота и вздохнул:
   – Лучше бы ты мне этого не говорил, лучше бы я сразу настроился, что и обратно мы пойдём пешком…
   – Построились! - скомандовал Полковник.
   Построились. И пошли. Первый большой привал был намечен на станции канатной дороги «Кругозор», высота 3000 м.
   Идти по серпантину дороги, по которой могут на «Бочки» заезжать даже КамАЗы, не очень сложно. Это просто изнурительный подъём по пологой дороге. По долгой пологой дороге. Мы шли, а над нами в вагончиках проплывали обычные туристы-зеваки, которые не упирались и не надрывались, чтобы съездить и посмотреть на приют со странным названием «Бочки».
   Высокогорный лагерь «Бочки»:
   Промежуточный лагерь при восхождении на Эльбрус. Расположен на горе Эльбрус на высоте 3800 м, в 50 метрах от станции канатной дороги «Карабаши». На базе имеются 14 так называемых «бамовских бочек» — цилиндрических металлических жилых домиков, применявшихся в своё время при строительстве БАМа. Каждая бочка рассчитана на 5–6 человек. Есть две кухни с газовыми печками, две столовые, электрическое отопление. Приют «Бочки» — учебно-тренировочная база «Мир» Госкомспорта РФ. За последние 10–12 лет на базе появилось много новых балков, в частности домики компании RedFox — производителя альпинистского снаряжения. База «Бочки» расположена в зоне климатического перехода, от зимы к лету. Выше — зима, ниже — лето.
   Полковник, глядя на пассажиров канатки, обращаясь ко всем сразу и к Роберту лично, на привалах проводил партполитработу:
   – Смотри, Роберт: эти изнеженные, ничего не смыслящие в жизни люди сейчас с удивлением взирают на тебя из кабинок канатки. Им недоступно счастье. Да что там! Само понимание счастья настоящего мужчины, ставящего перед собой трудную, порой невыполнимую цель, ставящего и добивающегося её. Они мелки и неинтересны, Роберт. Смотри на них и гордись собой, Роберт!
   Роберт. Роберт Азатович Богатырёв, местный житель. 50 лет. Карачаевец, проживает в городе Черкесске. Бизнесмен. Автогонщик. Любит и держит лошадей. Участвовал во всероссийских скачках с ограничением скорости на 40 километров (что это такое, я не знаю). Перед отъездом у него увели любимую лошадь, о чём он очень сокрушался. Любит детей. На отдыхе постоянно возился с младшим Югманом. Как настоящий кавказец,  гостеприимен, приглашал нас с Игорем в гости.
   – …гордись, Роберт!
   Товарищ Полковник по первому образованию заместитель командира по политической части, комиссар. Не прошло ему это даром…
   К 12 мы добрались до станции «Мир». Высота 3500. За эти дни пока самая высокая точка, на которую я поднимался. Я присел возле памятника альпинистам, привалившись к стеле. Голова потихоньку кружилась. Чувствовалась усталость. Идти никуда не хотелось. Командир дал на отдых полчаса. Тридцать минут - и снова вверх. Всего на 250 метров, на 250 тяжёлых метров. А пока я сидел, привалившись к памятнику альпинистам, и смотрел, как в кафе на станции «Мир» народ празднует жизнь: ест шашлыки, пьёт пиво... Я отвернулся. По кругу пустили бутыль с водой. Вода - это хорошо. Я сделал глоток - больше не нужно - и отдал бутыль Игорю, прикрыв глаза.
   Полчаса прошли быстро. Подъём! Вперёд и вверх!
   Я был прав: 250 метров дались очень тяжело. Всё вырубалось по кругу: сначала заболела голова, потом её отпустило, но накатила усталость, потом онемели ноги, потом ноги прошли, опять заболела голова и всё заново. Через сорок минут, когда мы выбрались на площадку на другой стороне дороги от самих бочек, на базе «Ред Фокса», состояние у меня было аховое. Я переоделся, надев лёгкую пуховую куртку: майка была сырой насквозь от пота, а мы были в зоне снега. Выбрал место, где присесть, и вырубился на пару минут. Очнулся, когда Полковник объявил, что привал у нас тут часа на полтора, поэтому можно расслабиться, перекусить, попить чаю, но сначала нужно сдать продукты. Поднявшись через силу, я потащился с рюкзаком к железной будке, возле которой хлопотал Горошков.
   – Таблетку дать? - участливо поинтересовался он, глянув на меня.
   – Не надо. Устал просто. Голова болит, но терпимо.
   – Иди отдохни, чайку сладкого попей.
   Мужики тем временем натесали хлеба с салом, достали чеснока, лука, перца, разлили чай и принялись всё это рубать.

Фото 3.jpg
 
   – На, Палыч, поешь, - протянул бутерброд Сергей Александрович.
   Я взял и принялся вяло жевать. Больше одного куска сала съесть не получилось, второй отдал Даниле. Передали баклажку с чаем. Вот чай - это хорошо! Сладкий, с лимоном… Попив, я устроился поудобнее и опять прикрыл глаза. «Ладно вниз будет легче. И груза не будет, и вниз оно всегда легче. Наверное…»
   Час пролетел. Полковник засуетился. Времени было половина четвёртого. Подъёмники работают до четырёх. «А может?..» Мы построились и пошли. Идти было крайне неудобно; шли по зоне талого льда и снега, под ногами хлюпали лужи и жидкая глина. На «Мире» Полковник вдруг резко свернул с дороги и направился к канатке.
   – А что я говорил! - Кот ткнул крекинговой палкой тёзку.
   Это был почти последний вагон. А у нас не было билетов. Билеты берутся внизу на подъём. Но нас и ещё группу, только что спустившуюся с седловины, взяли и свезли на «Кругозор». Там вышла заминка. Смотритель упёрся, почему у нас нет билетов, и никак не хотел нас пускать, оправляя на балкарскую канатку. Формально он был прав, но фактически был просто гад, который даже всю канатку остановил, лишь бы только мы не прошмыгнули без билетов. В конце концов, мы плюнули и пошли к балкарке, которая вроде уже и не работала. Но… о, чудо! Её запустили, и нас отвезли на Поляну Азау, откуда мы опять челночными ходами на Land Cruiser’е вернулись на базу «Динамо».
   На сегодня всё. Ура! Ужин, сбор вещей, и завтра перебазировка на «Бочки».
   Полковник за ужином внёс предложение: кто желает, может завтра пойти на «Бочки» пешком, остальные будут поднимать вещи на канатной дороге.
   Я прикинул и решил -  пойду-ка я пешком. А что? Надо же акклиматизацию-адаптацию нарабатывать. Скоро восхождение, а я как муха мороженая. Поделился идеей с  Игорем. Тот задумчиво посмотрел на меня и ничего не сказал…

   См. также: часть I, часть II, часть IV, часть V, часть VI
К списку новостей