В итоге получилось множество открытий по части того, какая странная тварь человек. Логики в нем – не то чтобы никакой, но она не всегда хорошая, эта логика. Нет, до того чтобы стать психологом и на этом зарабатывать, я еще не докатился – и отлично, потому что скоро психологов будут бить, и давно пора. Но вот до общей грусти по поводу тщеты всего сущего, или сучьего, я точно дошел.
Итак, насчет логики. Вот представьте: человек за свои кровные покупает биографию… ну, Цезаря. Или Маркса. И вы сразу видите самое очевидное – что изучают жизни тех, о которых уже много знают.
Нелогично? Ну, не совсем. То есть сначала человек уже за что-то зацепился, оно его жжет. Еще человек этот завидует: кто-то много знает про Цезаря и получает на этом какие-то преимущества в жизни. Какие? Да хоть престиж: про Цезаря что-то знает.
То есть биографии читают по зависти и злобе к собратьям и от стыда перед ними – так?
Но пойдем дальше. А почему людей уважают за знания о жизни всяких персонажей? Возможно, потому, что знания помогают или чего-то добиться, или как минимум избежать провалов. То есть таких, читающих, заранее завистливо уважают за возможный их успех.
Итого, биографии великих людей читают для того, чтобы делать как они. Чтобы научиться у них жить и обогнать по этой части ближних.
А теперь представьте себе серию «жизнь очень поганых людей». Так ведь это почти наверняка запрещено, как минимум запрещено у нас. И потому что мы увидим в поганых людях что-то хорошее и их полюбим. И оттого, что научимся у них не тому. Пограничный случай – когда личность 50 на 50. Классика в данном случае – великое множество биографий Наполеона (на мой взгляд, в целом мразь был человек). То, как об этой личности написал наш академик Евгений Тарле – очень рекомендую.
И, наконец, спросим себя: а зачем читают уже не биографии, а литературу художественную. Это ведь тоже описание жизни всяких людей – которых, правда, не было. И, на первый взгляд, читают такой вымысел для отдыха и удовольствия. Но – удовольствия от того, что хороший человек в книге или зверски замочит плохого, или, если проиграет и погибнет, то так, что плохой человек все равно, по воле автора, пойдет лесом, и все в него будут плевать по дороге. Других книг нет. Точно ведь?
А вот теперь вернемся к просьбе моего друга, чтобы я помог ему написать биографию человека замечательного, но у нас никому не известного. Одного французского ученого.
И первое, что я сказал: ну не будет никто покупать книгу, на обложке которой будет написано имя, допустим, Франсуа Савиньи (имя вымышленное – друг взял с меня слово не разглашать его замысел). То есть – еще раз — поскольку о персонаже таком ты ничего не знаешь, то и знать не хочешь: вот что такое человеческая логика.
Вывод: эта биография не должна быть совсем уж биографией. А тогда чем?
А тогда надо учинить операцию по принуждению читателя к чтению такой книги. По сути обмануть гада. Нехорошо так поступать с людьми? А от психологов ничего хорошего и не дождетесь.
Итак, вы не знаете никакого Савиньи. Но на обложке книги будет не Савиньи, а Христос или Мухаммед (мир ему). И поначалу рассказываться будет о совсем других людях, которые их начали всерьез изучать: ведь правда, а что мы реально знаем о жизни Христа? И что знали, пока не началось настоящее изучение вопроса?
Но кто сидел на ключевом месте в правительстве, и еще в Академии, от кого зависело – дадут ли денег на экспедицию очередной ораве ученых, которые вдруг поняли, что пришел век, когда наука физически способна изучить все про основоположников наших религий? А наш условный Савиньи это и сделал. Увлек, пробил, организовал. Без него бы ничего не было.
Так ведь для того, чтобы вот так оказаться на ключевых позициях, надо кем-то быть, происходить из какой-то семьи, где-то учиться и иметь свои заслуги в той же науке. Но теперь нашему читателю можно уже хоть немного этой информации о нем скормить.
А если наш якобы Савиньи при этом был жуткой обаяшкой, и вот бы о чем писать и писать – о странностях его характера — то и об этом можно? Читатель уже зацепился за крючок? А вот нет. Не рискуйте.
Потому что удивительные люди появляются в удивительные эпохи, и вот об эпохах этих можно писать сколько угодно, сравнивая их с нашими. Так сравнивая, что будет и завидно, и грустно, и появятся мысли насчет того – а как бы хорошую эпоху повторить, или изобрести свою.
Читатель наш уже немножко на крючке, а тут — спустить на него целый выводок удивительных личностей, которые вот как-то вдруг создали целый мир, жадный до знаний, открытий, подвигов – ну и безобразий в процессе. Такие эпохи всегда приходят волнами, то в одной цивилизации, то в другой, то вообще везде. И читать о них всегда здорово. Нет, ну правда – только вчера все сидели тихо и развлекались осторожно, переводя дыхание после очередной войны или кризиса. И вдруг…
И вдруг откуда ни возьмись – бешеные и гениальные личности, которые одновременно заняты всеми науками и всеми искусствами (это я о веке Возрождения). Или, на пару столетий позже, вообще потрясающее время. Когда еще в моде загадочные аристократы и дамы полусвета – но тут в концерте начинает звучать весь огромный мир. Уже можно стыдливо забыть о зверском его завоевании и думать о том, что надо его изучать. Ученые, занятые этим, становятся более модными, чем покорители земель и народов. Хотя в том прекрасном мире место было, вообще-то, всем.
В том числе человеку, который… нет, после первых своих достижений он уже был не тем, кому устраивают триумф за его научные заслуги. Он был тем, кто устраивал эти триумфы другим.
А потом тот прекрасный век кончился.
Вот такая может получиться книга. Вот такие я дал своему другу советы. А дальше – ему писать.
