Ведьмак, напомним для непросвещенных – это в восточнославянском фольклоре сельский и реже городской боевой колдун, которого побаиваются, но нанимают для очистки окружающей среды от нечисти. А ее в среде сколько угодно, и век за веком набегают новые легенды о всяком, живущем в лесу, пруду и городе. Понятно, что боец такой должен обладать сверхспособностями, которые в нем развивают в особой школе. Вот об этой школе в новом романе и речь.
То есть – о том, как парнишку выучили на ведьмака, и как он поехал на свое первое задание, потом на второе. Нормальное для серийного писателя дело – в какой-то момент отправиться к истокам всего цикла и объяснить, как герой дошел до жизни такой.
Напомню о своем принципе: совсем плохих книг нет, есть книги, которые не нравятся критику, но его работа ведь всего лишь в том, чтобы объяснить — а кому такая книга все-таки понравится.
Так вот, нынешняя новинка – «Перекресток воронов» — понравится тому, кто полон сладких воспоминаний обо всех прежних книгах о ведьмаке. И хочется еще хоть чуточку, и вот он эту чуточку получает. Но при этом всегда найдутся читатели-суки, которые скажут: ну, это слабо. Бледно. Автор ведь должен работать все ярче.
И вот вам: «Самым показательным фрагментом откровенной лени Сапковского, на мой взгляд, является история с охотой на стрыгу, которая является откровенным референсом пана на собственное «Последнее желание».
Вообще-то являются только привидения, перед нами слово-паразит. И еще два повтора слов, ну, понятно… Но дальше: «если в оригинальной Саге вопрос о судьбе чудовища описан максимально подробно – с изучением ведьмаком всей подноготной этой истории, планированием, неожиданным поворотом и, наконец, исполнением, то в «Перекрестке» всей истории посвящено не больше десятка страниц. Ведьмак приходит, ошибается, в две строчки портит ситуацию и спокойно это преодолевает. Разочаровывающе, по другому и не скажешь».
Ну вот, читатель выразил автору презрение и удовлетворил свои комплексы. Давайте и мы посмотрим – что перед нами? Тень прежних книг серии, где кроме постоянного убиения чудовищ нагромождено еще черт знает что, с бешеной любовью, музыкой лютни, интригами высшего государственного уровня и сотрясениями космоса? Или, скажем так, после симфонии для полного оркестра – здесь у нас как неторопливое соло для виолончели, в котором звучат уже знакомые темы?
Ах, это вам бледно, вам надо труб и барабанов. А зачем, скажите мне, автор написал бледную книгу? Он что, ослаб, притом что очень хотелось снова сесть за клавиши и немножко заработать? Или он просто хотел сказать что-то очень важное… хоть для себя?
И сказал. Сказал, что не только читатели, а люди вообще суки. И настоящее обучение боевому искусству ведьмака, который жизнь свою кладет на помощь людям – оно прежде всего о том, что они суки, но их все равно нужно спасать. Грустная вообще-то мысль, и книга тоже.
Сначала она о том, что ведьмаками не рождаются, ими становятся после долгого обучения. А потом о том, как человека выпускают на первое задание, и он убеждается, что чудища-то, конечно, твари поганые, но люди еще хуже. Тем не менее… И вот замочить чудище парень уже умеет – вжик-вжик его. А смириться с тем, что клиенты его и прочие персонажи сами как монстры, это тяжелее.
Кстати, очень полезная книга для, например, обучающегося на полиционера или военного. Вкручивает мозги на место. Но вдобавок, наверное, автор вспоминал, как сам стал человеком, и как это было нелегко.
Теперь насчет бледности книги. Ну, все относительно. Сапковский вообще-то прекрасно пишет, каждая строчка прелесть, и тут этого средневекового колорита сколько угодно. Просто – повторим — кому-то мало, хочется, чтобы с каждым разом его было все больше и больше.
Такому жадному читателю я подскажу: а вы у этого автора что-то, кроме ведьмачьих странствий, читали? А оно есть. И такое, что Геральту и не снилось.
Это цикл книг про Рейневана. Вот вам праздник и пир, где все ломится со столов. Для начала, это не совсем фантастика, хотя колдунов, ведьм, магов и прочего там сколько угодно. Но прежде всего это цикл исторических романов про гуситские войны в Чехии, Силезии и прочих интересных местах, и вот это сочетание жесткой исторической реальности и всякого колдовства – без которого нет средних веков – это чудо.
Немножко про любовь: Сапковский это отлично умеет. Ведьма Йеннифер, подруга Геральта, вам подтвердит. Но то, что автор учинил в саге о Рейневане, это такая любовь, что ведьмам и не снилось.
И не только любовь. Из этой саги вы узнаете, что такое была Восточная Европа, что такое Польша и Чехия (да, сегодня), какими людьми были рыцари (грубыми), как выглядели тогда город и деревня – а так же, как у Геральта. И тут у нас книги бешеной, предельной наполненности этим самым колоритом, плюс невероятными эмоциями.
И еще плюс — невероятная густонаселенность самыми разными людьми (и нелюдями). Сколько же их тут, этих безумно ярких личностей! В том числе реально существовавших. Это примерно как опера, где оркестр в сто человек, и еще солисты, и хор, и еще балетная группа…
А теперь о грустной доле писателя. Вот представьте, что вы написали такой супершедевр и отлично это понимаете – в данном случае то самое, про гуситские войны. И что вам остается? Да ничего. Лучше уже не сделать. Сам себя читаешь и поверить не можешь: это же надо так написать!
Вот Сапковский и сидел, ничего нового не придумывая, лет этак десять. А потом какая-то зараза ему сказала: а вот как бы почитать о том, как Геральт стал сверхчеловеком – небось, трудно ему было? Ну, хорошо, Сапковский задумался, сказал себе: а было это вот так, не очень весело. И написал. Что ж, надо ему за это говорить нужные теплые слова, и только.
