Классики. Цитаты
— А кстати, верите вы в привидения? Свидригайлов как-то странно посмотрел… — Марфа Петровна посещать изволит, — проговорил он, скривя рот в какую-то странную улыбку… — уж три раза приходила… В первый раз вошла (я, знаете, устал: похоронная служба, со святыми упокой, потом лития
На рассвете меня разбудил страшный визг Билла. Не крики, или вопли, или вой, или рев, какого можно было бы ожидать от голосовых связок мужчины, — нет, прямо-таки неприличный, ужасающий, унизительный визг, каким визжат женщины, увидев привидение или гусеницу. Ужасно слышать, как на утренней заре в пещере
…Грэй в течение нескольких лет плавал с одним составом команды. Вначале капитан удивлял матросов капризами неожиданных рейсов, остановок — иногда месячных — в самых неторговых и безлюдных местах, но постепенно они прониклись «грэизмом» Грэя. Он часто плавал с одним балластом, отказываясь
В один из последних дней нашего пребывания в Нью-Йорке меня включили в группу экономистов, которая должна была встретиться с представителями американских деловых кругов. Своих коллег экономистов я в отеле не нашел, решил, что увижу их на месте встречи, в Институте восточных связей, или как он там называется?
— Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд. — А меня, мсье, графиня Меттерстейн. Чем могу быть полезна?.. Вязальные спицы мелькали, не переставая… Бонд подошел к стулу и сел. Стол был пуст – за исключением старомодного телефона и кнопки звонка рядом с локтем старушки. Бонд внимательно посмотрел на ее
Первое впечатление от Эраста Фандорина было такое: немногословен, сдержан, вежлив. На вкус Гоша слишком уж лощеный. Крахмальный воротничок торчит будто алебастровый, в шелковом галстуке жемчужная булавка, в петлице (фу ты-ну ты) алая гвоздика. Гладкий проборчик волосок к волоску, холеные ногти, тонкие
Старичок дворник торопливо распахнул перед зеленой тележкой крепкие ворота, и она мирно подкатилась к раскрашенному деревянному подъезду, откуда как угорелый выскочил великолепный белый сеттер с желтыми подпалинами. Собака с радостным визгом металась около хозяина и успела выбить у него изо рта сигару
Лестница поскрипела и смолкла. Костя метнулся к окну. Долговязый юноша в плаще, с маленькой сизой головой, пересек улицу и скрылся слева за углом. Минут через пять справа появилась она, неся набитую пакетами сетку. Ключ хрустнул в верхнем замке, потом в нижнем. — Ух —
Курись, табак мой! Вылетай Из трубки, дым приятный, И облаками расстилай Свой запах ароматный! Не столько персу мил кальян Или шербет душистый, Сколь мил душе моей туман Твой легкий и волнистый! Тиран лишил меня всего — И чести и свободы, Но всё курю, назло его, Табак, как в прежни годы… 1829 г.
— Пустите меня, я сам пойду, — сказал Доуэль, перестав сопротивляться. Однако санитары не отпустили его. Крепко сжав ему руки, они вели его к дому. У дверей стоял доктор Равино в халате, попыхивая папироской. — В изоляционную камеру. Смирительную рубашку! —