— Пустите меня, я сам пойду, — сказал Доуэль, перестав сопротивляться.
Однако санитары не отпустили его. Крепко сжав ему руки, они вели его к дому. У дверей стоял доктор Равино в халате, попыхивая папироской.
— В изоляционную камеру. Смирительную рубашку! — сказал он санитарам.
Доуэля привели в небольшую комнату без окон, все стены и пол которой были обиты матрацами. Сюда помещали во время припадков буйных больных. Санитары бросили Доуэля на пол. Вслед за ними в камеру вошёл Равино. Он уже не курил. С руками, заложенными в карманы халата, он наклонился над Доуэлем и начал рассматривать его в упор своими круглыми глазами. Доуэль выдержал этот взгляд. Потом Равино кивнул головой санитарам, и они вышли.
— Вы неплохой симулянт, — обратился Равино к Доуэлю, — но меня трудно обмануть.
Я разгадал вас в первый же день вашего появления здесь и следил за вами, но, признаюсь, не угадал ваших намерений. Вы и Лоран дорого поплатитесь за эту проделку.
— Не дороже, чем вы, — ответил Доуэль.
Равино зашевелил своими тараканьими усами:
— Угроза?
— На угрозу, — лаконически бросил Доуэль.
— Со мною трудно бороться, — сказал Равино. — Я ломал не таких молокососов, как вы. Жаловаться властям? Не поможет, мой друг. Притом вы можете исчезнуть прежде, чем нагрянут власти. От вас не останется следа. Кстати, как ваша настоящая фамилия? Дюбарри — ведь это выдумка.
— Артур Доуэль, сын профессора Доуэля.
Равино был явно удивлён.
— Очень приятно познакомиться, — сказал он, желая скрыть за насмешкой своё смущение.
— Я имел честь быть знакомым с вашим почтенным папашей.
— Благодарите бога, что у меня связаны руки, — отвечал Доуэль, — иначе вам плохо пришлось бы. И не смейте упоминать о моём отце… негодяй!
— Очень благодарю бога за то, что вы крепко связаны и надолго, мой дорогой гость!
Равино круто повернулся и вышел. Звонко щёлкнул замок. Доуэль остался один. Он не очень беспокоился о себе. Друзья не оставят его и вырвут из этой темницы.
