Уходил он тяжело. Слепота и боли, которые не утолял даже морфий. Перед смертью попросил принести… Но что принести, Елена Сергеевна. его великая любовь, его Маргарита, никак не могла понять: воды? лекарства? лимонный сок? И только при упоминании «Мастера и Маргарита» лицо Булгакова озарилось. Последние правки он делал голосом: говорил, а Елена Сергеевна записывала. Остановились они на фразе Маргариты — «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?».
Говорят, что последними словами Булгакова были «Чтобы знали, чтобы знали…» То ли последнее желание – сделать все, чтобы опубликовать роман (что Елена Сергеевна и сделала 26 лет спустя), то ли призыв раскрыть тайну того, над чем еще работал Булгаков – исследователи не верят, что писатель, не публиковавшийся с 1926 года, т.е. четырнадцать своих зрелых лет, работал только над «Мастером…».
«Свет…» — последнее, что прошептал Булгаков. Зажгли лампу. Лицо приняло спокойное и величественное выражение.
И тут в затихшей квартире раздался телефонный звонок: «Говорят из секретариата товарища Сталина. Правда, что умер товарищ Булгаков?»
Читатель Андрей Лоскутов
