Первый раз я бросил курить в четвертом классе. Дымили с первого.
Другу Алику Силенкину такую штуку показал отец, а он показал мне.
Затягиваешься.
Потом сжимаешь губы и выдыхаешь, как будто хочешь раздуть последний в мире затухающий уголек – тоненькой сильной струйкой. И сразу подставляешь к губам ноготь большого пальца. Через секунду по ногтю начинает стекать непонятно откуда взявшаяся густая коричневая жидкость.
— Это – никотин, – пересказывал Алик. Сунешь ноготь лошади в рот, она сдохнет. Слышал поговорку? Вот так и есть. А хомяков – тыщу штук можно убить с одной сигареты, прикинь! Затянулся, выдохнул, дал лизнуть – грызунов не останется во всем зооуголке (мы учились в биологической школе).
— Исключение – «Новость» с длинным фильтром, но ее только для Брежнева делают. И стоит она не восемнадцать копеек, как обычная, а сорок, – просветил Алик. – Брежневская «Новость» даже полезная.
Мы решили бросить курить навсегда. Но перед этим бахнуть по последней сигаретке.
Пошли к табачке у метро «Академическая». Напоследок решили шикануть, купить «Космос» за семьдесят. У нас был юбилейный рубль с Лениным. На сдачу можно было выпить по стакану молочного коктейля в Генеральском гастрономе и купить по пять пачек ментоловых леденцов в аптеке рядом, чтобы не пахло, когда вернешься домой.
Толстая тетка в замотанных синей изолентой очках сигареты нам продавать отказалась.
— Да не себе мы! – стал убеждать ее Сила, – батя пьяный с другом на кухне сидят, пиво пьют, курить хотят. Сдачу разрешили себе оставить. А обратно без сигарет приду, денег не дадут и уши накрутят. Вам что, жалко?
Но тетка была неприступна.
— Дура! – заорал Сила. – Я, может, совсем сегодня хотел бросить! А теперь тебе назло еще больше курить стану! Будешь знать, карга!
Тетка его даже и не услышала.
Мы пошли ко второму киоску на другой стороне, но и там нам сигареты не продали.
— Дядь, дядь, купите пачку Космоса, – стали приставать мы к прохожим, – нам не продают уже двадцать минут, а батя послал, ждет сидит, убьет если не купим.
Неожиданно к нам подошел интеллигентный дедушка в чистеньком, но очень древнем костюме цвета чая с молоком.
— Давайте, молодые люди, – сказал он, протягивая руку, – что вам там не продают?
Сила быстро сунул ему рубль и затараторил:
— Космос. Отец убьет. В синей пачке. Пьяный сидит. Тридцать копеек сдачи.
— А известно ли вам, молодые люди, почему бумага на сигарете тлеет, а не сгорает сразу, как в костре? – спросил дедушка, неспешно убирая рубль в карман брюк.
— Э, деньги отдал, – заорал на него маленький Сила, – отдал деньги, козел, я брату скажу, он только что вышел, в наколках весь!
— Спокойно, молодой человек, – улыбнулся дедушка. – Я хорошо знаю школу и класс, в котором вы учитесь, и дружен с директором Матильдой Александровной. Не думаю, что ее обрадует ваше поведение.
Услышав про Матильду, Сила моментально сник. Мы оба поняли, что с рублем можно попрощаться.
— Так вот, – продолжил дедушка, – сигаретная бумага тлеет, потому что пропитана ядовитой селитрой. Вы вдыхаете продукты ее горения вместе с табачным дымом. Замедляется умственное и физическое развитие. Вот какой у вас рост, молодой человек?
Сила был самым маленьким в классе. Многие первоклассники были выше его.
— Чуть больше метра? – прикинул дедушка, и нагнулся чуть ближе, – а пипирка, наверное, с мизинчик? Так и останется, уж поверьте старику.
Сила незаметно взглянул на свою руку.
— Но выход есть. Нужно бросить курить сигареты и папиросы прямо сейчас. Сию минуту. У ваших молодых организмов еще есть шанс восстановиться.
Мы переглянулись.
— Вот такой я вам дал урок, молодые люди, – сказал дедушка, и слегка поклонился, приподняв шляпу. – Цена ему рубль. Вы будете злиться из-за рубля на меня всю жизнь. И всю жизнь будете помнить мои слова. Надеюсь, это и сработает. Только плохие и глупые люди курят сигареты. Аревуар!
— А что курят хорошие люди? – с насмешкой крикнул ему в след Сила.
— Сигары! Исключительно сигары! – ответил дедушка, не поворачиваясь.
С тех пор прошло почти полвека.
За это время я курил сигары трижды.
Первый раз в гостях у друга – лет в четырнадцать. У друга был видеомагнитофон. Мы пришли к нему смотреть фильм про американскую мафию. В фильме все говорили хриплыми голосами, курили сигары и стреляли друг в друга из красивых автоматов. Фильм был на английском без перевода. Каждый раз, когда кто-то из героев говорил слово окей, друг переводил:
— Это он сказал «нормально». В смысле, «хорошо».
Потом друг позвал всех на кухню и достал из шкафчика коробку сигар.
— Только у них нужно жопку отрезать, – сказал он. – А этой, как ее, галиматьи – нет.
Мы решили, что отрезать можно и ножом. Нож был обычный, столовый. Потом друг сказал:
— Перед тем, как закурить, нужно макнуть кончик сигары в виски.
Виски был закрыт в шкафу на ключ. Мы достали из холодильника водку.
— Сколько нужно держать-то, – спросили друга, наливая водку в чашку, и погружая в нее сигару наполовину.
— Не знаю, – сказал он. – Минут пять – десять.
Второй раз меня угостили какой-то охрененно редкой и дорогой сигарой в гостях у охрененно богатого и известного человека в начале девяностых. Но перед этим мы пили какой-то охрененно дорогой и охрененно старый виски, а начальник службы безопасности следил за тем, чтоб никто не сачковал. Поэтому сказать что-то определенное по этой теме сейчас не получится.
Третью свою сигару я выкурил при очень странных обстоятельствах.
Знаменитый французский модельер пригласил нас после показа на юбилей отца знаменитого американского порноактера. Среди гостей был сын знаменитого вечно живущего кубинца, он привез в подарок юбиляру коробку сигар.
В курительной комнате пожилой военный с кучей орденов на груди сказал:
— Помню свою первую сигару! Я стянул ее у отца. Мне было семнадцать. Вот тогда-то я и стал мужчиной, понимаешь? Девчонки были и раньше. Но мужчиной я стал именно тогда. А ты помнишь свою первую сигару, сынок?
— Да, батя, – сказал я, – нам тогда здорово помогли столовый нож и водка.
Недавно я читал свои рассказы в Российском сигарном клубе. Был, так сказать, творческий вечер.
Приехал пораньше, сел за маленький столик у входа, попросил, чтобы принесли чай, стал готовиться.
К столику подошел приятного вида мужчина, поздоровался, спросил разрешения присесть.
— Вы тоже стратег! – сразу определил он.
— Простите?
— Ну, вот этот столик у входа. Я тоже решил, что это идеальный вариант. Сегодня же чтения. Кто, а главное, что будет читать, неясно. Фамилию автора слышу впервые. Какой-то грузин. Если тексты покажутся неинтересными, с этого места можно незаметно уйти. А в зале придется слушать до антракта. Нельзя же просто так встать и выйти. Этим можно смертельно обидеть автора.
Я посмотрел на соседа с уважением: какой хороший человек!
— Угощайтесь, – он протянул мне небольшой кожаный сигарный футляр, – закурим?
— Спасибо, – сказал я, – но, боюсь, не смогу составить вам компанию.
— Тогда давайте за знакомство! – хороший человек поставил на стол два серебряных стаканчика, и стал отвинчивать крышку фляжки.
— Увы, но тут тоже – пас.
— Завидую, завидую! – Он с удовольствием выпил, и стал раскуривать сигару. – Когда-нибудь и мы оставим эти пагубные привычки в прошлом! Но не сейчас, не сейчас…
Вечер прошел отлично. Столик у выхода не освободился.
Тепло попрощавшись, я стал спускаться к выходу. У самых дверей обнаружил, что забыл наверху зонт. Пришлось вернуться.
На лестнице в полумраке у окна разговаривали двое.
— Странная штука выходит, – сказал высокий мужчина. – Чувак, ну этот, который читал сегодня, не пьет и не курит. А рассказы нормальные получаются. Как будто сам не просыхает с утра до вечера.
— Надо его в интернете найти. Тексты другие почитать, лайков понаставить. Поддержать, короче. Жене расскажу, она у меня в издательстве работает. Может, книжку возьмутся напечатать.
Прав был дед, забравший у нас тогда рубль с Лениным.
Сигары курят хорошие люди.
