Bossner: сигары, коньяк и лично Константин Босснер. Часть I


20.05.2016


В Китае говорят: кто знает иероглифы, то может считать себя китайцем. Таким "сигарным иероглифом" для России является имя Константина Босснера, - так Андрей Лоскутов начал встречу в Сигарной гостиной  с Константином Босснером.
Сигарный портал публикует первую часть транскрипта.

  Андрей Лоскутов: Костя мне как-то сказал, что за многие годы в сигарном бизнесе устал отвечать на одни и те же вопросы. Извини, Константин, отвечать придется. В том числе и на этом вечере. Но чтобы ты мог собраться с мыслями и все вспомнить - годы все же берут свое, память слабеет, - мы пока сами поговорим о тебе. Поэтому - вопрос к участникам вечера: ваши личные воспоминания, связанные с темой "Константин Босснер".
  Сергей Багаев: Многие, наверное, помнят тот момент, когда мы открывали Обнинский сигарный клуб. В Обнинск приехал президент Российского сигарного союза Андрей Лоскутов и Его Превосходительство Чрезвычайный и Полномочный Посол Доминиканской Республики в РФ г-н Хорхе Луис Перес Альварадо. На тот момент я вообще ничего не курил. И первая сигара оказалась Bossner Baron. Очень интересно рассказывал посол Доминиканы о сигарах, об истории сигарокурения. Тогда я в первый раз в жизни решил попробовать покурить сигару. Так начался мой сигарный путь. Для меня сигара Baron – как первая женщина, наверное. Я запомнил ее на всю жизнь. Спасибо Вам, Константин, за то, что делаете такие замечательные сигары.
  Виктор Найшуллер: Я никогда не пил, не курил – вел правильный образ жизни. До тех самых пор, пока однажды не сел на рейс Питер-Москва. Рядом со мной оказался человек довольно экзотичного вида. И у него в нагрудном кармане – газыри. Я, будучи достаточно любопытным по своей натуре, спросил: «А что это у вас там, дружище?». Это было лет 12 назад. Это были сигары. А тем джентльменом был Константин Босснер. С тех пор я курю сигары Bossner, чему очень рад.
  Сергей Арамис: Совсем недавно я впервые увидел Костю. Это был такой импозантный человек, я вообще, большой поклонник сигар, но еще и фотограф, мне это всегда интересно – яркая внешность. Тогда я сделал для него фотопортрет, который, хоть был снят и «с колена», но получился отлично. Так мы стали общаться, были у нас и еще совместные проекты. Немногим позже я закурил сигары Bossner, сейчас они для меня лучшие.
  Вилли Токарев: О сигарах можно писать, что они хороши, можно подарить сигары, и тот, кто получит этот подарок, скажет, что они замечательные. Есть разные способы о сигаре сказать хорошо. Но я имею другой тестер. Самый значительный показатель того, что сигара вкусна и хороша – когда женщина, находящаяся рядом, говорит об изумительном аромате. Нет лучшего определения.
  Андрей Лоскутов: Коллеги, помните, что Денис Мельников, который долгое время был с нами, в нашем сигарном сообществе, когда-то работал у Славы Кирсанова. А вы помните, что Кирсанов и Босснер немного конкурировали, соперничали друг с другом.
  Денис Мельников: Явного соперничества не было. Скорее, было, наоборот – взаимное содружество двух таких мощных людей. Но тем не менее меня в свое время поразила такая ситуация: я впервые увидел Константина, до этого Кирсанов мне рассказывал о нем, сигары показывал, тогда его офис был забит продукцией Босснера,  и, увидев его, я был искренне удивлен его простотой. Они со Славой общались не просто на «ТЫ», нет там никакой конкуренции не было, зачем она нужна, если люди делают одно большое дело. Кстати, в свое время у Кирсанова стояли деревообрабатывающие станки Босснера.
  Андрей Лоскутов: Мы немного разогрелись, теперь перейдем все-таки к нашему гостю – Константину Босснеру. Константин, что есть в твоем бренде? Одежда, продукты питания, что еще?
  Константин Босснер: Есть еще и я.
  Андрей Лоскутов: Отлично. Мы знаем, что бренд Bossner – это Константин Босснер, который сидит здесь. Скажи, твой бренд дорогой?
  Константин Босснер: Дорогой.
  Андрей Лоскутов: Ты можешь конкретно ответить: мой бренд стоит столько-то?
  Константин Босснер: Мой бренд стоит всю мою жизнь.
  Андрей Лоскутов: Вы знаете, есть вещи, которыми Босснера пытать нельзя. Это: что в сигаре – он никогда не скажет и сколько стоит бренд. Хорошо. Едем дальше. Скажи, что же все-таки в твоем бренде?
  Константин Босснер: Там есть все, на что падает мой взгляд и что мне нравится.
  Андрей Лоскутов: Перечисли, пожалуйста…
  Константин Босснер: Например, я хотел купить себе костюм. Зашел в одно место, в другое, в третье – все не то. Потом зашел к портному, попросил сшить мне костюм, который мне понравится, сказал, что даже нарисую ему его. Нарисовал, он его сшил, с тех пор, на протяжении уже восьми лет, я ношу только свои костюмы. С рубашками примерно такая же история.
  Андрей Лоскутов: Но в кармане у тебя деньги все-таки не Bossner. Там евро, наверное…
  Константин Босснер: Подожди еще (смеется).
  Андрей Лоскутов: Расшифруй, что такое Босснер.
  Константин Босснер: Когда-то давным-давно, триста с лишним лет назад, один мой далекий предок, это по преданию, дал в рожу своему командиру, после чего сбежал в Россию, поселился на Волге. Фамилия у него была – Босснер. У него рождались дети, моя прапрабабушка в девичестве была Босснер, потом появились другие, фамилии поменялись, и все это ушло в прошлое. Когда в 1991 году я приехал в Германию, я создал шоколад Bossner – первый мой продукт, который появился на рынке.
  Андрей Лоскутов: Кстати, историю про шоколад помните? Нужно ее рассказать? Когда Босснер стал выпускать шоколад с начинкой, немцы над ним смеялись…
  Константин Босснер: Можно я уточню? Немцы всегда выпускали шоколад с начинкой. Но - молочный шоколад с фруктовой начинкой, а черный шоколад выпускался только с мятной начинкой. И когда в 1991 году я стал думать, какой шоколад делать, я сделал темный шоколад с фруктовой начинкой. А вот дальше - как ты сказал: немцы начали смеяться - мол, это никто покупать не будет. По прошествии нескольких лет все стали есть черный шоколад с начинкой.
  Андрей Лоскутов: Скажи, а почему все-таки нельзя было этого делать здесь? Почему нужно было уехать в Германию?
  Константин Босснер: Тут наверняка есть ребята, которые любят играть в карты. Мой ответ – так карта легла.
  Андрей Лоскутов: Ты гражданин какой страны? Ну, мира – это понятно. Но паспорт у тебя в кармане какой?
  Константин Босснер: Немецкий и российский. Я по-прежнему гражданин России.
  Андрей Лоскутов: То есть ты у нас «бисексуал» - с двумя паспортами?
  Константин Босснер: Я «бипаспортал». А сексуал я нормальный.
  Сергей Арамис: Пусть Костя расскажет о скульптурах, которые он делает. Ведь мало кто знает, что он занимается и этим.
  Андрей Лоскутов: Константин Босснер - скульптор?
  Константин Босснер: Случайно получилось. Связался с одним. А у меня прям напротив есть магазин для художников, где продаются деревянные основы для скульптур. Я взял несколько картин Нахимова и облепил, а когда это все затвердело, я пилочкой для ногтей материал доработал, получилось нормально.
  Андрей Лоскутов: Жена особенно довольна была? Пилочку-то ее …
  Константин Босснер: Пилочка разовая была…
  Андрей Лоскутов: Ты счастливый человек?
  Константин Босснер: Я счастливый, но просто хочется больше счастья.
  Андрей Лоскутов: Тебя в жизни женщины любили?
  Константин Босснер: Склонен думать, что продолжают.
  Андрей Лоскутов: А что нужно, чтобы женщине с тобой было хорошо?
  Константин Босснер: Относиться к женщине так, как ты хочешь, чтобы она относилась к тебе.
  Андрей Лоскутов: Да, это из учебников.
  Константин Босснер: Я учился…
  Андрей Лоскутов: А что ты лично делаешь, чтобы женщине с тобой было хорошо?
  Константин Босснер: Как в анекдоте: «Девушка, что вы делаете сегодня вечером? - Всё!». Андрей меня провоцирует, а я ему тем же отвечаю…
  Андрей Лоскутов: Друзья, вопросы из зала.
  Константин Босснер: Сломался Лоскутов (смеется).
  Дмитрий Косырев: Давайте поговорим о коньяке.
  Константин Босснер: Сигары, шоколад, коньяк – разницы нет никакой. Ты смешиваешь все на свой вкус – то, что тебе нравится. А если в результате всего этого та смесь, которую ты создал в сигаре, шоколаде, коньяке – нравится еще и людям, которые сидят с тобой за одним столом, значит, ваши вкусы совпали. Вот так я сделал свою карьеру.
  Дмитрий Косырев: А по составу?
  Константин Босснер: Андрей уже ответил на этот вопрос: о составе я никогда не говорю. Единственное, что я могу добавить про коньяк: в ближайшие два-четыре месяца, если все будет нормально, увидите 60-летний коньяк, созданный к моему 60-летию. Хотел сделать его к февралю, но не получилось.
  Андрей Лоскутов: Как-то ты грустно сказал про 60-летие. Возраст тебя печалит?
  Константин Босснер: Я даже не справляю дни рождения…
  Андрей Лоскутов: Ты так комплексуешь по поводу своего возраста? Ты же вообще не меняешься. Мы с тобой познакомились 10 лет назад, и каким ты был, таким и остаешься…
  Константин Босснер: Самое ужасное то, что каждые 10 лет я смотрю на свою жену, у нее в паспорте написан один и тот же возраст, а у меня он меняется. И не потому что я старею, а она нет, а потому что я их, жен, меняю. Вилли Токарев пока меня опережает, у него 43 года разница в возрасте, а у меня 30, но я и моложе его на 20. Вот и цифры пошли. Для любителей математики – считайте.  
  Андрей Лоскутов: Расскажи, зачем ты издаешь журнал, который, как я представляю, не приносит тебе никаких денег? Коллеги, у всех на столах фолиант, о котором мы сейчас говорим. Зачем ты его издаешь?
  Константин Босснер: Деньги, полученные за рекламу в этом журнале, целиком и полностью поступают в благотворительный фонд. Детская театральная студия в Берлине, где 70 детей занимаются, существует за счет средств этого журнала, сердечные операции для киевских детей…
  Андрей Лоскутов: То есть, смотрите, он берет свои деньги, тратит на издание журнала, вырученные за рекламу деньги отдает детской студии. Но не проще ли просто вытащить деньги из кармана и сразу отдать детской студии?
  Константин Босснер: Тогда бы я отдал 10, а при помощи журнала у меня получается отдать 20.
  Андрей Лоскутов: А откуда у тебя те первые 10 тысяч?
  Константин Босснер: А сигары, а деревообрабатывающие станки?
  Андрей Лоскутов: В каком количестве стран торгуют твоими сигары?
  Константин Босснер: В 60 примерно.
  Андрей Лоскутов: А можешь сказать стоимость твоей сигары на полке?
  Константин Босснер: Стараемся делать одинаковой во всех странах. Если говорить о Baron – примерно 18 евро на полке.
  Андрей Лоскутов: А можешь назвать цифру, сколько сигар ты выпускаешь в год?
  Константин Босснер: Нет.
  Андрей Лоскутов: Я понял. Больше не спрашиваю о цифрах… Сразу – нет.
  Брэд Гарин: Спасибо, Константин, за сигары. Мне интересно, если это не большая тайна, у вас такой ассортимент – сигары, коньяк, шоколад, одежда: что самое известное, что приносит самый большой оборот и что самое любимое?
  Константин Босснер: По поводу оборота не скажу – это цифры. По поводу любви к продукту: у меня помимо продуктов есть шестеро детей. Любимого назвать не могу.
  Брэд Гарин: Понял. Какой самый большой рынок у Вас?
  Константин Босснер: Китай.
  Андрей Лоскутов: А локализация производства у тебя какая? Китай?
  Константин Босснер: Расшифруй, не-до-понял…
  Андрей Лоскутов: Где находятся твои заводы, пароходы и газеты?
  Константин Босснер: Два завода в Германии, один на Доминикане, один в Никарагуа, один в Китае.
  Андрей Лоскутов: А шестеро твоих детей где?
  Константин Босснер: Старший сын в Петербурге, старшая дочь в Петербурге, второй сын в Берлине, третий сын в Берлине, вторая дочь в Берлине, маленькая дочка в Берлине.
  Андрей Лоскутов: А в Китае у тебя тоже есть дети?
  Константин Босснер: Нет. Нет. Три внука в Питере.
  Андрей Лоскутов: А не думаешь ли ты о производстве на территории России?
  Константин Босснер: Думаю, но о производстве чего – пока не скажу.
  Андрей Лоскутов: А то, о чем ты думаешь, находится здесь на столе?
  Константин Босснер: Примерно (смеется). Ладно, намекну: из этого столы сделаны.
  Андрей Лоскутов: Ага. То есть деревообработка, да?
  Константин Босснер: Конечно, у меня в Германии деревообрабатывающая фабрика, а в России хороший плацдарм для этого бизнеса.
  Андрей Лоскутов: Мы будем рады, если здесь появится дерево с твоим логотипом. Я знаю, что ты выпускал качественную доску для улицы…
  Константин Босснер: О ней и идет речь. Термодерево это называется.
  Андрей Лоскутов: Анатолий Рычков, а ты что-то про Босснера знаешь? Ты помнишь, когда первый раз сигары Bossner выкурил?
 Анатолий Рычков: По-моему, когда мы занимались в Школе афисионадо у Вилли Альверо. Он рассказывал про существующие сигары, был упомянут и бренд Bossner. И возникло желание, узнать, что же это такое. По-моему, у нас была дегустация сигар Bossner. В последующем я часто бывал на табачных выставках, встречался с Константином. Деятельность Константина в сигарной области отслеживалась постоянно.
  Андрей Лоскутов: А кто из великих персон России курит или курил твои сигары?
  Константин Босснер: Длинный список…
  Андрей Лоскутов: Ну, не скромничай: назови несколько имен.
  Эдуард Ребгун: Костя, а мы все в этом списке?
  Константин Босснер: Конечно! Эдуард Константинович Ребгун, Вы прежде всего!
  Эдуард Ребгун: У меня на Костю столько компромата...
  Андрей Лоскутов: Константин, он опасный человек, правда?
  Константин Босснер: Не для меня…
  Эдуард Ребгун: Костя порядочный человек.
  Константин Босснер: Поэтому и компромата много.
  Эдуард Ребгун: С Костей приятно общаться и иметь с ним дело. Очень мало в России бизнесменов, которые не только профессионалы, но и знают такие понятия - порядочность, совесть.

   Транскрипт часть II
   Фоторепортаж Ульяны Селезневой


К списку новостей