ДЕМАВЕНД. Мемуары несостоявшегося пенсионера. Часть X


11.10.2018


Продолжение. См.: прологдень № 0-1Грибоедов-1день № 2день № 3день № 4 - Грибоедов-2день № 5день № 6день № 7


  ГРИБОЕДОВ-3

  - …Он устал! Ему всё надоело! Хотелось в отставку… Хотелось вернуться к литературной деятельности, было ещё столько планов… И он справедливо полагал, что уже послужил Отечеству. В конце концов, он болен! Вы что не видите? Он же тяжело болен! И, Боже… как он устал от этого Востока. Он смертельно устал. И он думал, он верил, что служба окончена. Орден. Статский советник. Четыре тысячи рублей наградных. Всё!
  Его вызвал сам Нессельроде и предложил вернуться в Персию. Кем вернуться? Полномочным послом. Как полномочным? Кто полномочным? Он? Это же министерская должность! А он? Он только статский советник. Не-е-е-ет… Это положительно невозможно! А что скажут англичане?
  Он ещё надеялся выкрутиться. Сейчас он напишет, встретится и скажет…
На следующий день всё рухнуло. 
  Нессельроде вновь вызвал и показал подписанное государём назначение. А ещё снова мама…
  Он ехал туда, как на казнь. Он предчувствовал.
  По дороге его снова свалила лихорадка. В Тифлисе у Паскевича. Александр  Сергеевич метался в бреду, а маленькая Нино Чавчавадзе ухаживала за ним. Всё получилось в Шекспировском стиле. «Она меня за муки полюбила, а я её - за состраданье к ним!» Едва придя в себя, Александр просил руки молодой шестнадцатилетней княжны. Ему официально 33, ей 16. Венчались в главном храме Тифлиса (в том самом, в котором потом начнет службу святой Гавриил Самтаврийский, «мама Габриэли»), в Сионском. До конца таинства Грибоедов выстоять не смог, потерял сознание, был ещё слаб.
  Но женитьба женитьбой, а служба службой. Через несколько дней караван полномочного посла выехал в Персию. Кажется, было большой ошибкой включить в него своих новых грузинских родственников. У грузин с персами отношения не простые, совсем не простые, грузины хорошо помнили резню 1795 года в Тифлисе.
  В октябре караван прибыл в Тебриз, и задержался аж до декабря. Аббас-Мирза уговаривал полномочного отложить сроки выплаты контрибуции (по договору 1830 год), мотивируя: денег нет. В какой-то момент он даже срезал все золотые пуговицы со своего халата и с халатов жён в гареме, принёс послу и бросил на стол. «Забери! - кричал мирза. - Забери наши деньги! Забирай последнее!» Но у Грибоедова было точное предписание императора: «Никаких отсрочек!», и Александр Сергеевич давил.
  Не договорились и поехали к шаху в Тегеран. Снова Тегеран, снова Негиристанские горы, снова Демавенд на горизонте. Нино Александр Сергеевич оставил в Тебризе, была она беременна.
  Прибыли в канун нового 1829-го. На первую же аудиенцию Грибоедов, презрев церемониальные правила, явился в Зеркальный Дворец в сапогах (правда, перед входом сняв колоши), а по коврам (Персия же!) разрешалось ходить только в носках. Более того, посол сам придвинул себе кресло и без разрешения шаха сел напротив. У английского посланника глаза на лоб полезли, и бульдожья челюсть отвисла. Они тоже здесь не гости… Но чтобы так!
  Грибоедов хорошо знал, что делает, не мог не знать, в Петербург из Тифлиса кроме текста Туркманчайского мирного договора он ещё привёз и письменные наставления будущему посланнику (получилось себе). Никто лучше его не знал придворный этикет Гулистана. Никто! И всё-таки он вполне осознанно нанёс оскорбление шаху. Дал понять, что ни шах, ни англичане, ни кто другой, а именно Россия в лице своего посла главная на этой «свадьбе».
  А через несколько дней из Дворца, из гарема сбежали две армянские наложницы и просили посланника об убежище. По новым правилам мирного договора, любой поданный Российской Империи в Персии имел право вернуться в пределы Империи. Армянки были родом из Эриванского ханства, теперь уже Эриванской губернии, и, по мнению посла, без сомнения имели право на убежище и возвращение на родину. Следом за наложницами прибежал смотритель гарема евнух-армянин. Сначала он горячо уговаривал господина посла одуматься и вернуть беглянок, а потом махнул рукой и сам просил убежища.
  Тем временем английский посланник который день накручивал Аббаса-Мирзу, а муллы на Базаре напевали правоверным, как собаки кяфиры оскорбили любимого народом и Аллахом шаха. А на Базаре гуляли и веселились грузины из каравана посла. Можно представить, как они себя вели, помятуя, как вели себя персы в Тифлисе.
  А дальше, вообще, начинается какое-то полное сумасшествие.
На следующий день, с утра, беглянок везут в баню. Зачем? По дороге те вдруг начинают кричать, что собаки кяфиры их изнасиловали. Почему? Провокация? Толпа взъярилась и тут же растерзала евнуха и грузин (эти снова шатались по Тегерану), а потом, вооружившись камнями, выдвинулась к посольству. В посольстве на тот момент оставалось тридцать семь человек. Грибоедов, видя настроение толпы, приказал отогнать её холостыми выстрелами. Грянуло! Один из персов рухнул окровавленный. «Кяфиры убили правоверного!» - завизжала толпа, но всё же отхлынула. Кто убил того несчастного, выяснить так и не удалось. Возможно, всё происходило, как со снайперами в Киеве. А вы думаете, сценарии меняются? Как бы ни так!
  Вернулась толпа на следующий день (шах так и не прислал солдат для охраны посольства), и вернулось их много, куда больше, чем убегало вчера, и действовали они теперь слаженно и умело. «Толпа» растерзала и убила тридцать шесть сотрудников посольства, включая полномочного посла. Спасся только курьер, который успел спрятаться, он и привёз страшную весть о разгроме посольства.
  Грибоедов дрался до последнего. Спина к спине с казачьим урядником, они держали оборону в посольстве, надеясь, что шах опамятуется и пришлёт кого-нибудь на защиту. Не дождались. Их изрубили в куски. (Откуда у толпы, у простого народа на Востоке холодное оружие?) Тела вытащили, отрубили головы, проволокли по улицам, хохоча и улюлюкая, а натешившись выбросили в выгребную яму.
  Когда английский посланник узнал, что произошло… А узнал он сразу, некоторых русских убивали у него во дворе. Он так испугался, а вдруг толпа и его… И помчался к шаху и Аббасу-Мирзе.
  Гулистан был в истерике. Дело пахло новой полномасштабной войной с Россией. «Это вы нас спровоцировали!» - сунул палец к носу посланника шах, но тот всё равно ничего умного придумать не мог. И тогда Аббас-Мирза решил пожертвовать сыном, Хозрев-Мирзой, послать его с богатыми дарами в Петербург. Ему казалось, что русские обязательно убьют Хозрева. Он бы убил.
  Посольство молодого принца прибыло в столицу Российской Империи в августе 1829. Получив аудиенцию, Хозрев-Мирза явился к царю, выхватил кинжал (как охрана-то пропустила?), пал ниц и, угрожая зарезать себя, просил принять извинения шаха. И богатые подарки.
  Николай Павлович оказался в весьма сложном положении. С одной стороны за убийство посла нужно было наказать, а с другой на плечах висела война с Турцией, бесконечная война с Турцией. И он решил пожертвовать гордостью: принять извинения и дары. Он даже уменьшил размер контрибуции на два миллиона и увеличил срок выплаты до пяти лет. Ещё один враг на юге ему был не нужен.
  Среди даров был алмаз Шах. Знаменитый Шах. Так родилась легенда, что за убийство Грибоедова персидский шах расплатился алмазом. Всего лишь алмазом. И в общем, да, расплатился…

  Информация из Википедии. Алмаз «Шах» - безукоризненно чистый драгоценный камень массой 88,7 карат, имеет желтовато-бурый оттенок; он не огранён, а лишь отполирован. Форма алмаза - вытянутый природный кристалл-октаэдр, напоминает скошенную ромбическую призму. Один из всемирно известных исторически драгоценных камней, второй по ценности в России после бриллианта «Орлов».


  Окончание следует.

   Валерий ЛАВРУСЬ


К списку новостей