Отрывок из романа Бориса Акунина «Черный город» (Москва, «Захаров», 2013 г., твердый переплет, цена 399 руб.):


12.06.2018


«Эраст Петрович стал раскуривать сигару, оставшись подле вагона.
  Толчея на перроне еще не закончилась. Суетились носильщики, кто-то обнимался и лобызался, кто-то разливал по бокалам шампанское, орали зазывалы городских гостиниц.
  -Держи! Держи вора! - вопили где-то неподалеку.
  Фандорин подавил зевок, думая: вокзалы повсюду одинаковы… Кто-то мчался по краю платформы - люди шарахались. Крики «держи вора!» неслись за бегущим по пятам. Заливистой трелью раскатился свисток городового.
  Жилистый, юркий человек прыжками и зигзагами приближался к Фандорину. Чтобы поймать воришку, довольно было протянуть руку. Но пушки по воробьям не стреляют. Эраст Петрович равнодушно отвернулся.
  Ах, какой это было ошибкой!
  Поравнявшись с беспечно курящим пассажиром, вор внезапно со всей силы толкнул его в спину.
  Шляпа из итальянской соломки полетела в одну сторону, сигара - в другую, а сам Фандорин, ударившись лицом и грудью о железную стенку вагона, рухнул в зазор между поездом и перроном.
  Если не расшибся, то лишь потому, что с давних пор владел искусством правильного падения… Когда падаешь, нужно превратиться в кошку: одни мышцы расслабить, другие напрячь, перераспределить центр тяжести, а главное - преобразовать вертикаль в горизонталь.
  О горячий бок вагона Фандорин стукнулся, еще будучи солидным господином в превосходном костюме, а на рельсы приземлился зверем из семейства кошачьих - мягко и нешумно, на четыре лапы.
  Ушибиться не ушибся, но полуослеп - из-за контраста между сиянием дня и густой тенью.
  Потер глаза. Тряхнул головой.
  И не столько увидел, сколько почуял справа, в подвагонном мраке, очень близко, какое-то быстрое движение.
  Что-то сверкнуло там - узкое, длинное.
  Кинжальный клинок, нацеленный прямо в горло.
  Если от сотрясения мозга и переломов Фандорина уберегла наука правильного падения, то от кинжала спас другой навык: в миг опасности отключать разум и всецело доверяться инстинктам. Не сознание, не воля, а инстинкт заставил полуоглушенного Эраста Петровича увернуться от удара.
  Сталь звонко ударила о закопченную рессору.
  Клинок, зажатый в черной руке, немедленно сделал боковое, рассекающее движение, от которого в тесном пространстве отпрянуть было некуда — но Фандорин и не стал этого делать. Он перехватил запястье неразличимого в темноте врага, резко вывернул. Оружие упало на шпалу.
  Теперь нужно было обезопасить и вторую руку несостоявшегося убийцы. Не выпуская запястья, Эраст Петрович вытянулся, достал до места, где должен был располагаться левый локоть противника - но пальцы сжали пустой рукав. Однорукий? От неожиданности Фандорин на мгновение ослабил хватку, и неизвестный рывком высвободился. Извернулся всем телом, перекатился под колесной осью, пополз прочь на четвереньках…
  Ушел!
  …Обратно на платформу он вылез, похожий на черта: весь в мазуте и копоти, с непокрытой головой и растрепавшимися волосами.
  - Вы не убились? - обступили его свидетели инцидента (вернее, только первой его половины). - Каков, однако, мерзавец! Сшиб человека и сбежал! Ворье совсем распоясалось! Вам надобно в медицинский пункт.
  -Б-благодарю, я совершенно цел, — сквозь зубы ответил добрым самарянам Эраст Петрович, и его оставили в покое.
  …Это было покушение, отлично продуманное и подготовленное: один сообщник столкнул намеченную жертву с перрона, другой поджидал внизу с обнаженным кинжалом. Любой человек, не обученный искусству выживания, сейчас валялся бы под платформой с перерезанным горлом.
  Вопрос вот в чем: преступники хотели убить именно Фандорина, или же он стал случайной жертвой шайки вокзальных уголовников?
  Пожалуй, второе… Должно быть, человек в щегольском костюме и с сигарой выглядел лакомой добычей. Если столкнуть этакого франта под поезд и прикончить, в карманах наверняка найдется чем поживиться…» 

   См. также: Баку. Нобелевский сигарный вечер
   Фоторепортаж

К списку новостей